История древней крепости Анжи-кала и города Семендер., Источники,археология,топонимика. Options

[хасбулат-кумык]

На чем основаны эти подробные описания, где источник? И в конечном счете, это племя пришло на Кавказ из Туркмении? Я правильно тебя понял?

нет

[хасбулат-кумык]

Борьба Тарковского государства за независимость
Борьба Тарковского государства за независимость


В июле месяце, в ходе работы в Рукописном Фонде Института Истории, Археологии и Этнографии Дагестанского Филиала Российской Академии наук нами был обнаружен интересный документ по истории кумыкско-русских отношений XVI - XVII веков. На титульном листе найденного документа обозначено название: "Политика Шамхала в борьбе за независимость", здесь же обозначены номера Ф. 1. Оп. 1. Д. №54. Далее следует пояснение "Очерк, автор и время составления устанавливаются". Посредине титульного листа в скобках написано чернилами: "позднее 1945 г.". Нами установлена и дата первой инвентаризации документа - 15 января 1952 г., то есть текст был написан между этими двумя датами. Инвентаризация была проведена после очередного переселения Института в новое здание. Мы навели справки на предмет возможного авторства документа. По свидетельству д.и.н. А.-Г. С. Гаджиева, работающего в Институте с 1945 г., автором мог быть либо к. и. н. Абдула Изетович Тамай, либо известный специалист в области турецкой истории Арон Давидович Новичев. Последний в 1940-е годы, по неизвестной нам причине, был выслан в Дагестан. В 1950-е А. Д. Новичев переехал в Ленинград. Во время своей научной деятельности в Ленинградском Государственном Университете А.Д.Новичев с 1966 по 1974 г. осуществил публикацию фундаментального труда "История Турции" в 3 томах, охватывающего период с XI по XX вв. В пользу авторства А.И. Тамая свидетельствует совпадение целого ряда положений обнаруженной нами работы с проблематикой других его трудов. На протяжении почти пятидесяти лет А.И. Тамай плодотворно изучал ключевые вопросы средневековой кумыкской истории

Следует отметить, что в 1963 г. значительные отрывки из обнаруженного нами текста, без каких либо ссылок, использовал Р.Г.Маршаев в своей статье "Казикумухское шамхальство в русско-турецких отношениях во второй половине XVI - начале XVII вв." // Ученые записки Института истории языка и литературы. 1963 т.XI. Серия историческая). Помимо этого компилятор внес в текст значительные искажения, заменив повсюду название кумыкского государства Тарковское шаухальство на Казикумухское, а этнонимы кумыки и аварцы на лакцы.

Обнаруженный нами текст разделен на четыре главы, но названия даны лишь двум последним. Документ завершается пространным описанием русских владений на Тереке и совершенно отходит от темы своего заглавия.


Содержание документа

Первая глава начинается с описания того мощного броска на юг, который осуществила Москва во второй половине XVI столетия, поглотив попеременно Казанское и Астраханское ханства. Иван Грозный и его окружение стремились продолжить натиск на юг, теперь уже на Кавказе. Однако в Поволжье они достигли своих успехов лишь при помощи мощных союзников в лице хана Большой Орды Исмаила и различного рода татарских феодалов-мятежников, боровшихся против своих сюзеренов-ханов. На Кавказе подобных сторонников им еще предстояло приобрести. Поначалу подобную роль Москва отводила кабардинскому князю Темрюку Идаровичу, на дочери которого был женат Иван Грозный. Именно от имени Темрюка на протяжении многих лет Россия настойчиво предъявляла ультиматумы правителям Тюменского княжества и Кумыкии. На протесты Стамбула и Бахчисарая по поводу своего военного присутствия на Кавказе Посольский приказ неизменно отвечал, что царь отстаивает на Кавказе только законные права своего вассала Темрюка Черкасского. Но на большее, чем на роль ширмы кабардинский союзник не годился, так как не имел сил достаточных для самостоятельной борьбы на два фронта с Крымом и с Кумыкией. Сам же Иван Грозный, своими территориальными претензиями в отношении Шаухальства, положил начало так называемому "Койсинскому кризису" в русско-кумыкских отношениях. Еще в 1560-х гг. царь потребовал от шаухала передачи России реки Койсу (Сулак) для строительства на ней крепости. Лишь благодаря поражению войск воеводы Черемисина в походе на Тарки в 1560-м г. и знаменитому походу крымского хана Девлет-Гирея на Москву в 1571 г., сжегшему столицу, и уведшему в плен десятки тысяч ее жителей, шаухал сумел уклониться от выполнения оскорбительного требования (Л.-4).

Составитель очерка, сам того не подозревая, открыл факт борьбы правителей карачаево-балкарцев Крым-Шавхаловых с Идаровичами. В 1570 г. по его сведениям "...на Крым-Шевкалы Темрюк (Идарович - Ю.И.) с воинскими людьми ходил и Крым-Шевкала воевал" (Л. 4) . Автор внес это сообщение в свой текст полагая, что Темрюк шел на кумыкский город Бойнак (ныне Уллубий-аул). Однако в подобном случае Темрюку бы пришлось неминуемо пройти через владения шаухала, что, безусловно, имело бы широкий политический резонанс и получило бы положенную оценку в источниках. Ко всему прочему, крым-шаухалы Бойнака, ввиду родства с царем Грузии и обострившейся борьбы за шаухальский престол были на тот момент дружественны России, а значит и Идаровичам. Карачаево-балкарские Крым-Шаухаловы, будучи близкими родичами Тарковских владетелей и одновременно примыкая к блоку Пшеапшуко Кайтукина, врага Темрюка, были враждебны роду Идаровых. Владения последних вплотную соприкасались с землями Крым-Шаухаловых, и потому не существовало никаких препятствий для столкновения между ними.

На Л. 1. автор объясняет причины отказа шаухала от подчинения Москве. По его мнению, он отлично понимал, что царь не может предложить взамен его подчинения ничего стоящего. Сам шаухал обладал бесчисленными пашнями и пастбищами, а так же высоко ценившейся в горах Кавказа солью, добываемой из озера Тузлук (Турали). Согласно документу, шаухал фактически контролировал всю экономику Северо-Восточного Кавказа. Царская администрация на Кавказе сама, по словам автора, сугубо дотационная, лишь требовала от кумыкского владетеля выплаты ясака, то есть дани. Ее требования встречались в Шаухальстве всеобщим негодованием (Л. 2). Попытки же Москвы занять, богатое ценнейшими осетровыми породами, устье реки Сулак (Койсу) в 1560-х гг. и в 1588/89 гг. неизменно воспринимались как вмешательство во внутренние дела Кумыкии и стремление к прямой интервенции на ее территории (Л.-4).

Борис Годунов, встревоженный непокорством шаухала и его дружбой с Крымом, приказал своим воеводам найти союзников среди врагов и завистников кумыкского правителя. Приказ послужил сигналом к действию для А.Д. Хворостинина, последний активно зазывает на Терек кабардинцев и ногайцев. Данным мероприятиям посвящена третья глава очерка "Попытка Москвы создать блок против турок и крымцев из местных князей". По мнению автора, зимние пастбища в устье Терека: "совершили чудо и из врагов ногайцев сделали друзьями Москвы" - Л.28. Так появились первые их постоянные кочевья к северу от Терека. Очень подробно говорится в документе о Шихмурзе Окуцком, исследователь помещает его кабак в Салатавии близ реки Койсу, которая согласно ему и дала его подданным имя окуков или оккозов. Ших имел под своим началом 500 дружинников и платил подати в Терки (Л.67). Автор очерка приводит отрывок из некоего не выявленного нами документа, где Ших похваляется перед терским воеводой, тем что "выславлял государево имя в Железных воротах (то есть в "Темир-капы" - тюркско-кумыское название Дербента)" (Л.8). Окуцкому князю по его же словам удалось привлечь на свою сторону аварского князя Нуцала и Черного князя (Каракиши). В 1596 г., при набеге на его кабак младшего брата Солтан-Мута князя Ахматхана, Ших был убит. "Так закончил свою жизнь один из преданейших и наиболее искренних сторонников Москвы, через посредство, которого она плела паутину своей политической интриги в Дагестане..." - комментирует его гибель автор текста (Л.30). Судьба окуков сложилась не менее драматично, часть народа бежала с сыном Шихмурзы Батаем в Терки, где они постепенно были закрепощены терскими князьями Черкасскими (Л.32), значительная часть из них впоследствии участвовала в этногенезе кумыков и терского казачества(1).

Вплоть до осени 1589 г. понимая недостаточность своих сил на Кавказе, царская администрация предпочитала воздействовать на шаухала с помощью дипломатических угроз. Однако, начиная с этого года, ее политика резко меняется. Причиной подобной перемены являлась массированная переброска сил из Поволжья на юг и бурный рост численности недавно перебравшегося сюда с Волги и Дона казачества. В 1588-1589 гг. воеводы Михайло Бурцев и Келарь Протасьев поставили Терский город. Одновременно началось строительство Сунженского и Койсинского острогов. Последний был возведен на месте сулакского брода (близ современного с. Кази-Юрт Бабаюртовского района -Ю.И.), через который обычно переправлялась крымская конница.

Документ удивляет горячей симпатией автора к кумыкам XVI - XVII вв. С восхищением он описывает их свободолюбивые нравы, неоднократно он приводит свидетельство А. Олеария об одинаковом безразличии жителей резиденции крым-шаухала Буйнак (ныне Уллубий) к персидскому и к московскому государям. Он приводит еще один эпизод из книги Олеария, в котором рассказывается о том, что брат шаухала побывавший в Терках у князя Муцала Черкасского заносчиво оскорблял царя Михаила Федоровича. "Я сомневаюсь, - говорил кумыкский посол - в том, в земле ли я великого князя (русского царя), или же в своей собственной", автор документа дополняет высказывание посла словами, что Терки раньше принадлежали роду шаухала. Оскорбление же состояло в том, что шаухалов брат по сведениям исследователя отказался поднять тост за царя. На возмущение Муцала, он, будто бы горделиво заявил, что в отличие от Муцала, он не продался царю в холопство за нарядные одежды и роскошь, а хотя и носит простую одежду, зато "обитается князем свободным" (Л. 45). Комментируя поведение посла, автор восклицает: "Вот это, чувство свободы которое одинаково воодушевляло и дагестанцев, и Шаухала, и вдохнуло в массы энергию, и самоотвержение, с каким велась борьба против вторжения русских в Шаухальство". По мнению автора, "кумыки ясно видели, что русские с порабощением шаухальства лишат их всех средств существования и намереваются их задушить голодом в горах". В качестве новых правителей равнины у царских воевод были готовы марионетки в лице Шиха Окуцкого, хунзахского владетеля Нуцала, Мамстрюка и Сунчалея Черкасских, близких родственников последнего князей Камбулатовых и Джиляхстановых и ряда менее значимых феодалов. Автор документов дает резко отрицательную характеристику этим владетелям, считая их предателями, стремившимися с царской помощью закабалить собственные и чужие народы. Они, по его словам, за царские подачки "подставляли головы своих подданных под удары дагестанских сабель" (Л.25-26). Промосковская ориентация аварских правителей, по словам автора, сменилась на прошаухальскую под впечатлением от гибели Шиха (Л. 34). Вообще же хунзахские нуцалы, несмотря на независимую от шаухала политику располагали малыми силами и, по словам Шиха, могли противостоять не более чем 1 тысяче стрельцов. Как поясняет составитель очерка, нуцалу подчинялось лишь население Хузахского плато, а прочие же аварские общества его власть не признавали (Л.34).

Исследователь перечисляет не только врагов, но и союзников и вассалов шаухала, самыми значительными из которых были: эрпелинский и утемышский князья (карачибеки - Ю.И.) Будайчи и Халилбек, они располагали дружиной в 400 и 300 конных воинов соответственно, уцмий Кайтага и майсум Табасаранский - по 500 человек. У близкого родственника шаухала Алибека Казикумухского также имелось под началом 500 всадников. У самого шаухала и его сыновей было более 1000 конных дружинников. Из них самый крупный отряд находился в Казанише - 200 человек конных. У Алхаса в Капчугае 50 человек, у Ахметхана у Горячего Колодезя - 30 всадников(2) и т.д. Сложно указать точное количество воинов у Солтанмута, постоянной дружины у него было 200 человек, но в случае войны он выставлял несколько тысяч человек. У его единоутробного брата Муцала в деревне Карагач (ныне Муцалаул-Ю.И.) также было 200 человек. Крупными силами располагали Андий-Шамхал и другие члены царственного Тарковского дома, правившие в Кака-Шуре, Дургели (100 человек конных), Гели, и Дженгутае (100 всадников), а также Салтаней Тюменский и Карабудацкий князь (у обоих по 100 конников). Особенно интересно упоминание о коенском (гуенском) князе, имевшем под своим началом 70 конных человек (Л. 20 -21). Вассалами шамхала являлись так же рутульские, цахурские (у местного князя Ади Коркулу 200 чел.), хновские беки и акушинский кадий. Выше перечислены лишь отборные войска, своего рода дворцовые гвардейцы, состоявшие из нукеров и лучших узденей. При полном же напряжении, как отмечает автор, шаухал был способен собрать до 15 тысяч кавалеристов и бессчетное количество пехотинцев, по его же словам шаухальцы вообще были охотники повоевать (Л.-21). Согласно мнению грузинских послов, кумыки и их союзники легко могли противостоять намного превосходящей в численности стрелецкой гвардии(3).

Составитель очерка описал войны шаухала с царем во второй безымянной главе. Он, к сожалению, ничего не говорит о походе Засекина. Внимание его целиком сконцентрировано на событиях 1594 и 1604 - 1605 гг. Ввиду того, что часть используемых им сведений уже широко известна, мы остановимся только на тех фактах, что почерпнуты автором из, уже ставшей раритетной, книги Ивана Попко "История Терского казачества со стародавних времен". Попко, при ее написании, пользовался семейными преданиями аксайских и костекских князей, а также рассказом муллы ногайского рода джембойлук. Интересны его сведения, что отряд воеводы Андрея Хворостинина по выходу из Тарков заблудился в обширных болотах в устье Шура-Озени. Лишь, после того как гребенские казаки схватили некоего пастушонка, войску удалось с его помощью выйти на твердую дорогу. Однако здесь их ждал шаухал со своим войском. С большими потерями воеводе удалось отбить атаку кумыков и отступить в русскую крепость Койсу. В Терки же вернулось менее четверти от всей первоначальной численности армии Хворостинина(4) (Л. 39).

Московское правительство не оставило надежды о покорении кумыков и в 1604г. отправило в Тарки посла с ультиматумом, содержащим требование о безоговорочной покорности. Кумыкский государь отверг ультиматум Годунова и начал готовить своих подданных оказать "отчаянно героический отпор" незваным гостям (Л.46). По словам автора, война с Иваном Бутурлиным носила всенародный характер. На Койсу (Сулак) его армию встретил сам старый шаухал (автор отождествляет его с Андия-ханом) во главе огромного войска. Кумыки, тогда еще почти вовсе не имевшие огнестрельного оружия, были побеждены благодаря пищальщикам. Около 3 тысяч шаухальцев полегло в той битве (Л. 46 - 47).

Однако у кумыков был в запасе мощный козырь в виде партизанской войны. Крестьяне заранее, еще в августе скосили весь хлеб, и сокрыли его в особых тайниках, дабы он не достался врагу (Л.48). Многотысячная царская армия, включавшая в свой состав помимо 10 тысячи стрельцов бессчетное количество казаков, ногайцев, оккочан, терских черкасс и прочих сателлитов Москвы, оказалась обреченной на вымирание от голода. Кумыки старались избежать прямых столкновений и изводили противника мелкими стычками. Бутурлин в свою очередь забыл о совете грузинского посла Кирилла вести себя в Кумыкии осторожно и не притеснять местное население. Его армия жгла селения, убивала без счету их жителей, множество людей было угнано в плен в Терки (Л. 47). Серьезные столкновения произошли близ Эрпели и Карабудахкента, еще раньше была взята столица шамхальства.

Но успехи русского оружия на Койсу в Эрпели, Карабудахкенте, и взятие Тарков носили временный характер. Воевода удерживал Тарки с октября 1604 по апрель 1605 гг., провианта не хватало и Бутурлин, желая сохранить, возможно, большее количество съестных припасов отпустил по домам казаков и ногайцев, оставив при себе лишь стрельцов. К этому времени осложнилась политическая ситуация в самой России. Годунов, опасаясь похода Лжедмитрия на Москву, приказал вернуть стрельцов из Тарков. После бегства В. Долгорукого из Койсинского острога Бутурлин оказался в полной изоляции. Герей и Солтан-Мут потребовали от него сдачи города. Воевода, получив царский приказ, и осознав бессмысленность дальнейшей войны, согласился покинуть Тарки, в том случае, если кумыкские князья беспрепятственно выпустят его войско из города, и не станут преследовать при отступлении к Теркам. В обеспечение добросовестного выполнения договора Бутурлину был отдан в заложники "сын шаухала" (Герея?). По окончанию переговоров Бутурлин со стрельцами двинулся по направлению к Сулаку. Он стремился пересечь реку через брод у обезлюдевшего Койсинского острога (Л. 50 -51).

Кумыки и их союзники праздновали окончание рамазана и надеялись отпраздновать и гибель ненавистных завоевателей. Шаухал и другие вожди отлично понимали, что их подданные, пролившие столько собственной крови, видевшие гибель бессчетного количества своих соплеменников, воспримут их соглашение с Бутурлиным как проявление слабости и малодушия. Духовенство, в свою очередь, обвиняло Герея в отсутствии религиозного рвения и в симпатиях к "неверным". Перед князьями стояла дилемма нарушить данную клятву или навлечь на себя гнев собственного народа. Проблему решил некий шейх, сняв с шаухала ответственность за нарушение слова данного врагу (Л. 52).

Шаухальцы обрадованные этой вестью оседлали коней и бросились преследовать врага, который отступил к этому времени за Озенские болота. Здесь на подходе к Сулаку, в поле известном у кумыков как Караман(5) и произошло кровопролитное сражение. Стрельцы разбились на мелкие группы, каждая из которых дралась в отдельности. Дрались с ожесточением, с решимостью погибнуть всем до единого, но в плен не сдаваться. Бутурлин "седо-бородатый богатырь" зарубил заложника, бывшего на самом деле сыном казненного разбойника. Кумыки атаковали с "озлоблением", мстя за убитых родственников. Несколько часов продолжалась эта кровавая сеча, итогом которой стала гибель семи тысяч стрельцов во главе с их воеводами. Немало погибших было и в числе сражавшихся под шаухальскими знаменами (Л. 51). Следует добавить, что десять лет спустя шаухал Герей вспоминал о войне 1604 - 1605 гг. и Караманском сражении: "русских людей знаю. К нам : в Кумыки они во многих статьях (со многими видами войск и вооружений - Ю.И.) прихаживали, а мы : на них всеми городы съедемся и многие бои с ними бывали. Наши ... люди их побьют и у них : перед нами з горсть, а не умеем их всех побить. (Они) отводом (маневром) отойдут, и живу в руки не дастца, бьютца до смерти"(6). Автор комментирует результаты войны: "Поражение русских под Тарками было настолько серьезно, что Москва на Тереке и Предкавказье потеряла всякий авторитет. Уже после взятия шаухальцами Койсинского острога царская администрация была вынуждена сжечь Сунженский острог и перевести из него людей в Терки" (Л. 52)

Поражение могло быть еще оглушительнее, решись шаухал пойти на штурм Терков, но его внимание было отвлеченно захватом Ширвана войсками Аббас-Шаха. В его лице возникла новая опасность для обескровленной Кумыкии. Благодаря различным дипломатическим ухищрениям шаухалу удалось отвратить угрозу. Не последнюю роль в этом сыграл брак Аббаса на сестре Герея. В 1607 году произошел обмен пленными, захваченными обеими сторонами. Посредником при обмене являлось правительство Ирана. Персидский государь просил своего нового московского "брата" Василия Шуйского, что бы тот: "нашего друга Сурхай шевкаловы люди есть в крепи (плену) и вы б для нас, шах Аббаса, их отпусти из Московского государства, чтоб они приехали в свою землю..."(7). Навряд ли бы шах стал ходатайствовать об освобождении простолюдинов. Скорее всего, речь шла о взятых в плен еще при Сурхае в 1604 г. представителях кумыкской аристократии. Наше предположение основывается на том факте, что этих пленников меняли на офицеров стрелецкой гвардии. Освобожденных русских пленных в Москву сопровождал шахский посол Сейит-Азим(8).

Возвращение военнопленных стало первым шагом к нормализации кумыкско-русских взаимоотношений. К 1610 г., согласно автору, произошло окончательное примирение шаухала Герея с новым Терским воеводой Головиным. По его словам: "Умный воевода хорошо понимал, что размахивать картонным мечом по направлению к Таркам, где лежали кости Бутурлина, по меньшей мере, наивно" (Л. 55). Но, пожалуй, самой важной причиной была заинтересованность гарнизона Терки в бесперебойных поставках кумыкского хлеба(9). Автор забыл сказать и о том, что русское влияние на Тереке сильно ослабло после ухода 4 тысяч казаков (практически все сельское население низовьев Терека) вместе с самозваным царевичем Петром к Болотникову на Дон. Обратно никто не возвратился. Шаухальская же сторона, как следует из документа, была заинтересована в русских гарантиях неприкосновенности со стороны казаков кумыкских купцов, едущих через Сунженский перевоз. Присутствовал здесь и корыстный интерес: Герей искал в Терках союзника против своего конкурента в борьбе за власть над Кумыкией Солтан-Мута. Однако главной причиной, подвигшей начать переговоры самого Герея, являлось его стремление обезопасить Кумыкию от повторного нашествия по окончанию Смутного времени. Одновременно он искал в лице России покровителя в своем противостоянии со стремительно усиливающимся Ираном. Посредником при переговорах являлся кабардинский князь Хорошай Шолохович Таусултанов (Л. 55-56). Россия, не сумевшая овладеть Кумыкией вооруженной силой, постепенно переходила к политике дипломатического и экономического переманивания ее правителей на свою сторону.

В конце документа в четвертой главе "Город Терки и его роль в борьбе за персидский шелк" подробно рассказывается о Терском городе, его гарнизоне и его населении. Автор отмечает высокую смертность населения города и отсутствие прочных связей с Астраханью, откуда с большими перерывами приходило подкрепление. В лучшие свои времена гарнизон насчитывал около 2500 человек, эта цифра основывается на исчислении штатных налогов в городе. По причине бескормицы и отсутствия конных заводов воеводы не могли иметь под своим началом конных стрельцов, приходилось искать им замену у "туточних", то есть местных феодалов. Так автор упоминает о наличии на Сунже в 1610 г сторожевых полков ногайцев (Л. 55). Вообще Терки был убыточным городом и если кому, и приносил пользу, так это Персии постольку, что мешал совершать крымским ханам набеги на Закавказье: им теперь в случае войны с Ираном приходилось переправлять свою конницу по морю в Синоп.

Для кумыков Терки являлся отличным рынком сбыта различного рода товаров: коней, скота, зерна, меда, ремесленных изделий, холодного оружия. Князья-Шаухалиды, прекрасно понимая всю важность и выгоду стабильной торговли с Россией, старались налаживать дружеские и родственные отношения с ее вассалами на Тереке - князьями Черкасскими. Москва же рассматривая Кумыкию как надежный буфер между Терками и Кабардой с одной стороны и агрессивной державой Сефевидов с другой, также стремилась сделать ее правителей сторонниками своей политики на Кавказе. После военно-политического кризиса 1588-1605 гг. во взаимоотношениях между двумя ранее противоборствующими государствами сложился долговременный Status qwo. По словам Н.М. Карамзина мужество воинов Шаухальства и его союзников, проявленное на Караманском поле в междуречье Сулака и Шура-озень, на 118 лет остановило завоевательные походы царских воевод на Северо-Восточном Кавказе.

http://www.kumukia.ru/modules.php?na...howpage&pid=16
------------------------------------------------------------------

[хасбулат-кумык]

[опубликовано 13 Июня 2009]
Алиев Камиль


Этнотопоним Анжи/Инжи - название одного из средневековых и современных кумыкских (дагестанских) городов - до сих пор не привлекал к себе особого внимания ученых. Поэтому нельзя сказать, что к настоящему времени в результате поисков накоплен какой-то материал, проливающий свет на его этногенетическую и этнолингвистическую историю. По сему языковая природа этнотопонима Анжи/Инжи и его соотнесенность с этносом, сыгравшим немаловажную роль в прошлой истории тюркских племен Дагестана и Северного Кавказа, остаются не до конца выясненными.

Исходя из этого, мы ставим перед собой следующую задачу: рассмотреть на основании имеющихся исторических свидетельств и некоторых фольклорных данных кумыков вопрос об историко-лингвистической природе топонима и высказать по нему некоторые свои этимологические соображения.

Надо сказать, что перед исследователями данной проблемы в первую очередь встает вопрос: имеет ли анжи/инжи генетическую преемственность с древнетюркским и монгольским термином "инжу" и является ли он его трансформировавшимся вариантом? Правильное решение этого вопроса имеет существенное значение в определении не только хронологических рамок существования Анжи, но и его генетической общности.

Приведем некоторые известные исторические свидетельства. Прежде всего напомним, что согласно сведениям "Дербент-наме", Анжи/Инжи - "великий город на берегу моря в трех фарсахах от Тарху", принадлежавший Хазарскому хакану наряду с Семендером (Тарху), Ирханом (Гелбахом), Малым и Большим Маджарами, Джулатом и Шехр-и Татаром. (ДИС.с.18). Известен он начиная с 7-8 веков, с периода арабо-хазарских войн. В вышеупомянутой исторической хронике, например, говорится, что в 662 г. под натиском арабов хазарский каган удаляется "в крепость Анжи, находившуюся ниже Тарху на берегу моря, а затем еще далее - в Ихран". В этой же хронике так описывается Анжи: "Это город очень большой и очень сильный: с одной стороны он омывался морем, с другой примыкал к горе. Так хорошо укрепленный природой, он еще окружен стенами, не терпел недостатка в продовольствии и постоянно храбро сражался". Только огромному войску арабов, после нескольких дней упорных боев удалось "покорить жителей Анжи и обратить их в ислам". Хроника "Дербент-наме" Мухаммеда Аваби Акташи свидетельствует, что "были соединены две тысячи повозок и воины ислама, двигая их перед собою, воспользовались ими для взятия города штурмом". События седой древности и героическая борьба жителей этого города против арабских завоевателей во всей своей драматичности получили отражение и в народной литературе тарковских кумыков и в частности в "Анжи-наме" (1780) Кадир Мурзы из Амирхан-гента (Кяхулая). (С. М. Алиев. Асруланы сезе гелген асил сез. Махачкала, 1979).

Любопытно, что разрушенный к тому времени город под названием Инжи-кенд в XII в. отмечает и Махмуд Кашгарский (См.: Ислам жографйаджыларына гере Тюрклер ве Тюрк уьлкелери. Истанбул, 1985, с.30).

Однако это же название издревле носил, по свидетельству Я. Рейнегса (1796г.), одна из рек на кумыкской территории (ДИРЗЕА, с. 270). Этим же "именем в прежние времена вся страна сия", т. е Владение Шаухала, называлась. "Сие же имел название некоторой великой изрядно укрепленной город Инже-калеси, коего развалины видны еще и теперь по приморским берегам" (там же). По сведениям же А.-К. Бакиханова, "крепость Семендер, ныне Тарки Энджи, развалины которой видны и поныне, в трех милях отсюда на берегу моря" принадлежал Туман-шаху (А.-К. Бакиханов. Гюлистан-и Ирам. Баку, 1991, с. 44). Иначе говоря, это означает, что Семендер (Таргу) и другие перечисленные там же крепости, земли, были удельным владением Туман-шаха, его "инжу".

Этот же ойконим отложился в таких кумыкских микротопонимах как "Анжи-Арка" (Возвышенность Анжи), "Анжи-Бет" (Анжи-город, Анжи-Склон), Анжи-тау (Анжи-гора).

Археологические материалы подтверждают сведения исторических хроник о существовании средневековых укреплений в районе современного города Махачкалы, который кумыки и др. народы по сей день продолжают называть древним именем Анжи-кала. Так, археологам и в наше время удалось обнаружить "остатки двух мощных крепостных стен, тянувшихся от горы Тарки-тау до моря и ограждающих огромную территорию древнего города" - территорию, которая была улусом, или "инджу", царей Хазарии.

Таким образом, можно видеть, что название Анжи издревле носили город (крепость), страна, река. Это весьма важно для дальнейшего анализа.

Следует также отметить, что среди половцев также существовало родовое объединение анджоглу (анжи оглу). (Баскаков Н.А. Тюркская лексика в "Слове о полку Игореве". М.1985, с. 77-78)

Баскаков полагает, что анджоглы - из андж - анчак "лунка, ямка" + аффикс обладания -лы > Andzakly "обладающий тамгой в виде лунки"; другая, более вероятная этимология: Анджоглы < on dzakly "правосторонний, находящийся по правую сторону" - термин, связанный с воинской терминологией или < an dzakly "находящийся по ту сторону." (с.129). Однако еще более вероятной, на наш взгляд, является этимология: Анджоглы< Anji + yakli "относящиеся к Анжи" ("прианжиевские") или же Анжоглы < anji+oglu "анжиевичи", букв. "дети, потомство, род, племя анжи"; ср. с кум. наименованиями их родоплеменных объединений: ариякълар "по ту сторонние" и бериякълар "находящиеся по эту сторону".

Археологические материалы.

Между городом Махачкалой и аулом Тарки обнаружен ряд монументальных памятников, среди которых едва заметны фрагменты оборонительных стен, идущих от гор к морю (как в Дербенте). Площадь между ними почти сплошь представляет культурный слой. Фрагменты северной стены почти не нащупываются, видно ее ложе, оставленное после расхищения камня, вывезенного на постройку г. Петровска (Махачкалы). Грамотные люди из Тарков, указывая на эти фрагменты, говорят, что это остатки древнего Семендера. (Башкиров,1924)
Здесь множество курганов, расположенных между остатками оборонительных стен (А.Иессен,1935)
Остаток древней крепостеой стены Семендера 4-метровой толщины. Она была возведена из крупных блоков рваного камня и прослежена почти на 40 метров по гребню вытянутого в сторону моря разлома горы Тарки-тау на восточной окраине поселка. (Магомедов М.Г.)
На низменной части между крепостными стенами, протянувшимися от основания Тарки-тау до берега моря, располагались, как сообщают источники, караван-сараи и знаменитые сады и виноградники Семендера, а у берега моря - портовые сооружения.
Письменные источники об Анжи.

"Дербент-наме":
в трех агачах от Тарху, ниже него на берегу моря - крепость Анжи.
Крепость Анжи была прочная, а город большой. Один край был морем, а другой край был горой.
Анжи имел цитадель (Нарын-кала).
Петр I: "...не доходя до Тарков версты за три сохранились фундаменты великого города, от гор даже до моря (1722 г.)
Академик Фальк (1773 г.): "Анжи суть развалины большого города на берегу Каспийского моря ниже Тарки. Здесь были видны остатки каменной стены и каменных домов" (Полн. собр. Ученых путешествий по Россиии. СПб.1824, т.6.с.83)
Якоб Рейнегс (1796): Сие имя (Анжи) имел некоторый великий изрядно укрепленный город Инже-калеси, коего развалины видны еще и теперь по морским берегам". (ДИЗЕА.с.270)
Ю.Клапрот: в трех верстах севернее селения Тарки виднелись на некотором расстоянии друг от друга три стены из камня, протянувшиеся от гор к морю и служившие защитой расположенному между ними древнему городу.
www.kumukia.ru : 27/06/2005

[хасбулат-кумык]

Название города-крепости Анжи иногда встречается в форме Инжи,что дает в переводе "жемчуг",но это,скорее всего,искажение. Анализ этого этнонима по всей Евразии дает именно в форме АНЖИ или АНДЖИ.

[ГъалБец1]

Название города-крепости Анжи иногда встречается в форме Инжи,что дает в переводе "жемчуг",но это,скорее всего,искажение. Анализ этого этнонима по всей Евразии дает именно в форме АНЖИ или АНДЖИ.

чё" мозги пудришь","америку открыть хочешь" Г1анж1и-глина,кала-сам знаешь даргинский перевод,т.е глинянная крепость и точка....те не надоело знакомые с"дрквнетюрским,с уйгурским,с монгольским,с чувашскими..... буквы искать,ты мне Челеби напоминаешь,которые в качестве хайдакьских слов,монгольские привёл.

[хасбулат-кумык]

чё" мозги пудришь","америку открыть хочешь" Г1анж1и-глина,кала-сам знаешь даргинский перевод,т.е глинянная крепость и точка....те не надоело знакомые с"дрквнетюрским,с уйгурским,с монгольским,с чувашскими..... буквы искать,ты мне Челеби напоминаешь,которые в качестве хайдакьских слов,монгольские привёл.

Первое--Анжи-кала была крепостью каменной. Второе--не чекай,а объясни,как глинянные АНЖИНЦЫ живут среди туркмен,турков-месхетинцев,кумыков и древних куман. Как и Хайдакъла диркъ"пастбищная равнина" стали племенами у татар и тюрков.

[Boutry]

Первое--Анжи-кала была крепостью каменной.

Абдулнасыр, твои "высокие теории" плохо ложатся на конкретную почву. Ты разве не замечаешь этого?!

Еще раз привожу цитату:

Ю.Клапрот: "... в трех верстах севернее селения Тарки виднелись на некотором расстоянии друг от друга три стены из камня, протянувшиеся от гор к морю и служившие защитой расположенному между ними древнему городу."

Клапрот подчеркивает, что каменными были стены от горы до моря. Но не сам город. Из чего была сделана сама внутренняя крепость ясно из названия ГIянжи-къала, "глинобитная крепость" (дарг.).

как глинянные АНЖИНЦЫ живут среди туркмен,турков-месхетинцев,кумыков и древних куман. Как и Хайдакъла диркъ"пастбищная равнина" стали племенами у татар и тюрков.

Сколько уже переводов с тюркских наречий названия "Анжи-кала"?! - 1. "мучная крепость", 2. жемчужный град", 3. туркменское племя ... Не много ли для одного и того же случая?! Тебе известно значение слова девальвация?

Насчет "Хайдака" ... Какое тюркское (не монгольское) племя имеет с ним созвучное название? И как объяснить наличие этого топонима на Кавказе еще, минимум, с 3-го века до новой эры (Ссылка)? Не в первый раз задаю этот вопрос!

PS. Специально для тебя бонус ...

И.Березин, "Путешествие по Дагестану и Закавказью", 1850 год: "Я в большом затруднении на счет этимологии Каякента ... Каякент, это село живописно расположено по скату холма." Открываем даргинский словарь: Холм - кьякь, кьаякь (дарг.). Отсюда, Кьаякь-кент, "село у холма".

[хасбулат-кумык]

Абдулнасыр, твои "высокие теории" плохо ложатся на конкретную почву. Ты разве не замечаешь этого?!

Еще раз привожу цитату:

Ю.Клапрот: "... в трех верстах севернее селения Тарки виднелись на некотором расстоянии друг от друга три стены из камня, протянувшиеся от гор к морю и служившие защитой расположенному между ними древнему городу."

Клапрот подчеркивает, что каменными были стены от горы до моря. Но не сам город. Из чего была сделана сама внутренняя крепость ясно из названия ГIянжи-къала, "глинобитная крепость" (дарг.).



Сколько уже переводов с тюркских наречий названия "Анжи-кала"?! - 1. "мучная крепость", 2. жемчужный град", 3. туркменское племя ... Не много ли для одного и того же случая?! Тебе известно значение слова девальвация?

Насчет "Хайдака" ... Какое тюркское (не монгольское) племя имеет с ним созвучное название? И как объяснить наличие этого топонима на Кавказе еще, минимум, с 3-го века до новой эры (Ссылка)? Не в первый раз задаю этот вопрос!

PS. Специально для тебя бонус ...

И.Березин, "Путешествие по Дагестану и Закавказью", 1850 год: "Я в большом затруднении на счет этимологии Каякента ... Каякент, это село живописно расположено по скату холма." Открываем даргинский словарь: Холм - кьякь, кьаякь (дарг.). Отсюда, Кьаякь-кент, "село у холма".

Къая по кумыкски "обрыв".Но есть племя Къайы у тюрков-огузов.Так что может быть,что "Село у обрыва",но и "село племени КЪАЙЫ".Эти темы надо обсуждать профессионально лингвистам.Хайдакъ не ХОДАХА из твоих источников.Хайдакъ и Къара-Хайдакъ от Кавказа и до Красноярска и Индии.Название очень древнее. Не "ПАСТБИЩЕ",а ЭТНОНИМ,

[Boutry]

Къая по кумыкски "обрыв".Но есть племя Къайы у тюрков-огузов.Так что может быть,что "Село у обрыва",но и "село племени КЪАЙЫ".

Во-первых, на тюркском кумыкском "обрыв" будет "яр". А то, что ты назвал (къая), это уже, явно, субстратное слово. Во-вторых, напротив села нет никакого обрыва. Там, именно, пологий склон холма. А то что можно назвать обрывами, находится на другой стороне холма, смотрящей на море. И в-третьих, ты уже приводил названия Казаниш, Бойнак, Таргу и прочие ... в качестве племенных названий. Но перевод у них оказался или иноязычный или местно-утилитарный. Тот же случай, похоже, с племенным названием "Къайы". Кстати, в каком источнике это племя упоминается? Вопрос далеко не праздный.

Хайдакъ не ХОДАХА из твоих источников. Хайдакъ и Къара-Хайдакъ от Кавказа и до Красноярска и Индии.Название очень древнее. Не "ПАСТБИЩЕ",а ЭТНОНИМ

На "карте Птолемея" (Ссылка) стоит "Ходаха", а в самом списке координат написано "Хадаха". Эта гласная не принцпиальна в данном случае. Есть другая карта (Ссылка) Гийома Сансона, 1667 года, где это название пишется правильно через "А". Такое совпадение по названию и месту невозможно, даже, математически. Поэтому, ты решил просто отрицать этот ФАКТ. Это проигрышная позиция.

Ты так и не ответил, какое тюркское племя (не монгольское) носит созвучное название с Хайдаком? Желательно, привести источник.

[хасбулат-кумык]

Во-первых, на тюркском кумыкском "обрыв" будет "яр". А то, что ты назвал (къая), это уже, явно, субстратное слово. Во-вторых, напротив села нет никакого обрыва. Там, именно, пологий склон холма. А то что можно назвать обрывами, находится на другой стороне холма, смотрящей на море. И в-третьих, ты уже приводил названия Казаниш, Бойнак, Таргу и прочие ... в качестве племенных названий. Но перевод у них оказался или иноязычный или местно-утилитарный. Тот же случай, похоже, с племенным названием "Къайы". Кстати, в каком источнике это племя упоминается? Вопрос далеко не праздный.



На "карте Птолемея" (Ссылка) стоит "Ходаха", а в самом списке координат написано "Хадаха". Эта гласная не принцпиальна в данном случае. Есть другая карта (Ссылка) Гийома Сансона, 1667 года, где это название пишется правильно через "А". Такое совпадение по названию и месту невозможно, даже, математически. Поэтому, ты решил просто отрицать этот ФАКТ. Это проигрышная позиция.

Ты так и не ответил, какое тюркское племя (не монгольское) носит созвучное название с Хайдаком? Желательно, привести источник.

Бутри знает кумыкский лучше меня? Къая"обрыв", смотри даже знаментая битва при реке Каялы в "Слово полку Игореве". Белиберда о Бойнак,Казанище,Таргу из современных кастрюль,белых башлыков и прочей фольклорной чепухи не стоит и комментировать.То же по Хайдаку от Кавказа до Сибири.Ссылки по астраханским хайдакам и сибирским уже приводились.Къайы--известное племя древних огузов,из них и династия османов.

[хасбулат-кумык]

Юрий Семендер - известный современный поэт, переводчик, народный поэт Чувашской Республики. Награжден орденом Дружбы, медалями.

Творческое наследие его богато и разнообразно. Он автор более двадцати сборников стихотворений и поэм. Его произведения переведены более чем на двадцать языков народов мира.

Является переводчиком на чувашский язык произведений русских поэтов, многих писателей народов России и СНГ, либретто музыкальных комедий, опер и оперетт, балета, вокально-хореографических сюит и др.

Известен как поэт-песенник и автор многих литературоведческих статей и очерков.


Творческое кредо поэта можно выразить строками из его же стихотворения:

"Душою я принял тот дар с поднебесья,
Как будто бы крыльев упругость обрел…".

[хасбулат-кумык]

Семендер--личное имя и в Дагестане у турков и терекемейцев.Среди кумыков о Семендере только песни и предания как о великом городе,личных имен не встречается.

[Boutry]

Бутри знает кумыкский лучше меня?

Даже не претендую! Но когда "местный элемент" заявлял академику Н.Я. Марру, что лучше разбирается в собственных языке и истории - тот отвечал им: "Рыбы будут учить меня ихтиологии! Ну ты понял да?! Меня этим не остановить!

Къая"обрыв", смотри даже знаментая битва при реке Каялы в "Слово полку Игореве".

И что это меняет? Ближайший обрыв от Каякента на обратной стороне холма. Село же стоит под пологим склоном этого холма. Кьаякь-кент, "село у холма" (дарг.).

Белиберда о Бойнак,Казанище,Таргу из современных кастрюль,белых башлыков и прочей фольклорной чепухи не стоит и комментировать.

Это не мои произведения, а твоих коллег-конкурентов. Этот плюрализм еще много великих начинаний погубит!

То же по Хайдаку от Кавказа до Сибири.Ссылки по астраханским хайдакам и сибирским уже приводились.Къайы--известное племя древних огузов,из них и династия османов.

То есть, ничего конкретного ты сказать не можешь?! Или можешь, но не про то что нужно.

[хасбулат-кумык]

Даже не претендую! Но когда "местный элемент" заявлял академику Н.Я. Марру, что лучше разбирается в собственных языке и истории - тот отвечал им: "Рыбы будут учить меня ихтиологии! Ну ты понял да?! Меня этим не остановить!



И что это меняет? Ближайший обрыв от Каякента на обратной стороне холма. Село же стоит под пологим склоном этого холма. Кьаякь-кент, "село у холма" (дарг.).



Это не мои произведения, а твоих коллег-конкурентов. Этот плюрализм еще много великих начинаний погубит!



То есть, ничего конкретного ты сказать не можешь?! Или можешь, но не про то что нужно.

Да-да,Бутри ! После "Даргинской Гуннии" не то что Къаякъ--кент и Инзурбар возможны,но и даргино-татарское нашествие . Чингис-хан,оказывается,был бутринцем из Акуша-Дарго!!!

[Boutry]

Юрий Семендер - известный современный поэт, переводчик, народный поэт Чувашской Республики. Награжден орденом Дружбы, медалями.

Вот же ты приколист!

Из Википедии: "Юрий Семендер (Юрий Семенович Семёнов) (род. 2 января 1941 в дер. Таныши Красноармейского района Чувашской Республики) — чувашский поэт и переводчик."

Короче, творческий псевдоним чувашского еврея, который неровно дышит к столице иудейской Хазарии, ты выдаешь за родовую фамилию тюрка?!

Тут важно, то что и остальные твои примеры, где-то, на том же уровне достоверности.

[хасбулат-кумык]

Семендер в местных хрониках известен и как Азамендер или Азайни.

[хасбулат-кумык]

Вот же ты приколист!

Из Википедии: "Юрий Семендер (Юрий Семенович Семёнов) (род. 2 января 1941 в дер. Таныши Красноармейского района Чувашской Республики) — чувашский поэт и переводчик."

Короче, творческий псевдоним чувашского еврея, который неровно дышит к столице иудейской Хазарии, ты выдаешь за родовую фамилию тюрка?!

Тут важно, то что и остальные твои примеры, где-то, на том же уровне достоверности.

по сравнению с Бутри он дышит нормально. "Даргинская Гунния" не твоя статья?

[Boutry]

по сравнению с Бутри он дышит нормально. "Даргинская Гунния" не твоя статья?

Статья не моя, но читал. Концепция ее не совсем мне понятна.

Что касается "дыхания Семендерова". А ты сам подумай, где Дагестан и где Чувашия?! Человека вдохновляет древний город за тысячи километров! Значит идейный. А про идеи ихние я тоже читал. Что они, мол, из самого Шумера пришли!

А теперь вопрос на засыпку: как думаешь, Туркоманы, живущие на севере Ирака, то есть, совсем рядом с Шумером - считают себя там автохтонами?! А остальных иранцев и семитов пришлыми?! Я думаю, что да. Несмотря на то, что они там появились не раньше 11-го века. Не они ли почву подготовили для этой новомодной теории о происхождении тюрков из Шумера?!

[хасбулат-кумык]

Статья не моя, но читал. Концепция ее не совсем мне понятна.

Что касается "дыхания Семендерова". А ты сам подумай, где Дагестан и где Чувашия?! Человека вдохновляет древний город за тысячи километров! Значит идейный. А про идеи ихние я тоже читал. Что они, мол, из самого Шумера пришли!

А теперь вопрос на засыпку: как думаешь, Туркоманы, живущие на севере Ирака, то есть, совсем рядом с Шумером - считают себя там автохтонами?! А остальных иранцев и семитов пришлыми?! Я думаю, что да. Несмотря на то, что они там появились не раньше 11-го века. Не они ли почву подготовили для этой новомодной теории о происхождении тюрков из Шумера?!

С Семендеровым не знаком.Про Шумер и их отношение к тюркам заговорили в 19 веке,как только прочитали шумерские клинописи,в том числе Нейман,Нибур,Грозный.Потом и другие историки и лингвисты,но потом вмешалась ПОЛИТИКА. О шумеро-тюркских языковых параллелях говорят сейчас везде. Параллелей,на самом деле,полно. в поисковике набери и сам можешь убедиться--языки очень похожи по смыслу и транскрипции.

[хасбулат-кумык]

Фундамент городской стены Семендера у южной части Тарков--больше 4 метра,блоки из блоков 0,6--1 метр,плохо обработаны.